Узнав о войне, военные стали кричать «ура!»

55

Николаю Ивановичу Найденову 92 года. Он уроженец деревни Речки Коломенского района. Детство провел тут же, неподалеку — в селе Северском, где его родители построили дом. У него было трое братьев и четверо сестер…

«Мол, мы покажем…»

Николай Иванович застал войну в Москве. За хорошую учебу Коломзавод направил земляка на столичный военный завод калильщиком металла. Тогда Коле Найденову было всего 16 лет. «22 июня 1941 года. На заводе выходной. Я с заводскими ребятами находился на сельскохозяйственной выставке на ВДНХ, — вспоминает Н. Найденов. — Там по радио мы и услышали сообщение наркома о том, что на страну напали немцы. На выставке были военные разных подразделений — молодые моряки, пехотинцы… Они стали кидать в воздух головные уборы с криками «Ура-а-а!». Мол, мы покажем противнику. Это уже позже молодежь поняла, что такое на самом деле эта война…»

«Я вышел с выставки на улицу. Люди бегали по магазинам и скупали продукты. Паники нет, просто тяжелая атмосфера висела в воздухе, — продолжает наш собеседник. — У меня денег-то особо не было, но я, по примеру горожан, купил головку сахара и какой-то крупы».

Все ушли на фронт.

Юный Найденов отпросился на заводе и отправился домой в Коломенский район. Добираться было непросто — ходили поезда для рабочих, но не так часто, как сейчас, да и сама поездка длилась четыре часа. А Николай и вовсе шел пешком — так тогда приходилось делать многим. Точнее, он бежал, торопясь попасть к близким.

«Отец сразу получил уведомление, и его призвали. Сестру-медика тоже, — рассказывает Н. Найденов. — Поплакали все вместе. Трагедия же в семье — близких отправляют на фронт, да маленькие дети остаются без главного кормильца».

Затем у нашего героя состоялся серьезный разговор с матерью: сын сообщил, что тоже хочет на фронт. В это время в стране вышел указ, который причислял покинувших завод к дезертирам. «Выход указа совпал с эвакуацией моего завода в Челябинск, — рассказывает Николай Иванович. — И все же я решил туда не ехать и сбежал на фронт. Как гражданский рыл окопы под Каширой. Тут на Черной речке тоже, кстати, рыли и срубали деревья так, чтобы оставались высокие пни и танки не могли пройти. Заготавливали дрова — весь транспорт перешел на древесное топливо».

«Ты, сопляк, сиди пока!»

Найденов просил военкома, чтобы его призвали, несмотря на юный возраст. Тот отвечал грубо, но доходчиво: «Ты, сопляк, сиди пока! Есть у нас кого отправить на фронт». А потом пришел новый приказ свыше, и 17-летнего Николая отправили на войну. Шел 1942 год.

«Меня призвали в 300-ю команду НКВД, 43-й кавалерийский полк, — уточняет ветеран. — Сразу направили в Азию, в Сталинабад (ныне Душанбе — прим. ред.). Нас вооружили шашкой, стрелковым оружием с карабином, двумя гранатами и лопаткой. Полк из 2000 солдат, который был там расквартирован до нас, отправили защищать Сталинград, из него почти никто не выжил».

В Сталинабаде Николая Найденова учили военному делу — более 12 часов в сутки. Показывали, как обращаться с оружием. «Потом в Ташкенте стали строить танковый завод, — вспоминает Н. Найденов. — Мы разгружали оборудование для него, станки… Вагоны по дороге постоянно обстреливали. И на станции выходили люди в тяжелом эмоциональном состоянии — по пути кто-то потерял отца, мать, детей…

Нам дали команду провести к заводу электрический кабель. В то время шли жуткие ливни. В глине и грязи, по пояс в воде мы этот кабель прокладывали.

Иран, Турция, ленд-лиз…

 После учебы меня послали на иранскую границу, в Иране работали отдельные немецкие подразделения, особенно разведка. Они готовили Турцию, чтобы она открыла фронт. Мы все там были наготове… Если бы Сталинград сдали, и Турция… Много было бы дров.

А когда СССР с Америкой заключил договор по ленд-лизу, из Штатов через Иран в Союз стали поступать продовольствие, боеприпасы, военная техника. И нам нужно было обеспечить сопровождение всего этого. Многие тогда погибли под обстрелами…

Там я впервые увидел сухое молоко, американское. США присылали свои запасы 20 — 30-летней давности. Желтое прогорклое сало — до сих пор помню его вкус… Но мы были голодные и глотали все, не жуя».

Отец Николая Ивановича вернулся с фронта в 1944 году с покалеченными ногами. Он участвовал еще в Первой мировой войне, и старые раны наложились на новые. Ноги стали гнить. Сестра-медсестра тоже выжила и вышла замуж за раненого капитана, дошедшего до Берлина. Сам Николай Иванович стал военным. Сейчас на пенсии, живет в селе Северском Коломенского района.

 

Оставить комментарий

avatar