Фоторассказ об осенней экспедиции поискового отряда «Суворов»

45 views

«Мы работали прямо возле автодороги, у дорожек, где народ ходит. Люди видели, как мы поднимаем бойцов практически из-под травы, и поверить не могли, что такое может быть. А мы говорили: представьте, что много лет назад они все на поверхности лежали. Их ведь похоронило время…» 

Командир коломенского поискового отряда «Суворов» Ольга Стружанова рассказала корреспонденту «Ять» об экспедиции, проходившей этой осенью, — как всегда эмоционально, словно заново переживая те события. 

 «Потыркушка»

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
С 3 сентября по 4 октября отряд работал на Невском пятачке, и на этот раз среди поисковиков было много подростков 13 — 17 лет. За экспедицию «Суворов» поднял 101 бойца и нашел при них 12 смертных медальонов. Два из них удалось прочитать: Александр Григорьевич Ларионов, курсант, и Василий Андреевич Воронин. Остальные прочесть уже не удастся — время уничтожило их… 
Еще были найдены 6 подписанных вещей (бойцы подписывали ложки, котелки, манерки) и на них были прочитаны две фамилии — Г.В. Назаров, А. Колосенко.

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
91 боец был похоронен на мемориале на Невском пятачке 16 сентября, остальных, найденных уже после этого срока, ожидает захоронение следующей весной. 
«Мы эту экспедицию назвали «потыркушкой», — говорит Ольга Стружанова. — Потому что металлоискатели даже не расчехляли, искали щупами: потыркаешь щупом — и прямо под дерном они лежат… Даже так было: иду вечером в лагерь, щуп в руках, местному жителю рассказываю, как однажды в Гайтолове (сейчас урочище, во время войны — деревня — прим. ред.) подняли бойца — ткнули щупом в край окопа и наткнулись на кость. И только сказала — у меня щуп втыкается в кость. Разгребаю дерн — боец. Это был как раз последний день Вахты памяти. 
И ведь на Невском пятачке такое множество поисковых отрядов работало, что мы раньше туда и не совались. И все равно верховые (на профессиональном сленге поисковиков — это бойцы, которых находят прямо под дерном, не глубоко в земле — прим. ред.) лежат».  
 
«Вы живете на кладбище»

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Работал «Суворов» и на огороде — уже, можно сказать, по традиции, — прямо на окраине города Кировска, на улице Набережной. 
В отряд местные жители принесли несколько косточек, рассказали, что в частном секторе прокладывали водопровод, рыли траншею — и вот, нашли. В одном из домов, куда заглянули поисковики, хозяйка подтвердила: да, года два назад было такое, вон и косточки остались. 
Останки два года хранились в рваном пакете прямо на улице: женщина не знала, куда их деть. Но покопать на своем огороде поисковикам разрешила. И под грядками с огурчиками-помидорчиками по весне подняли ребята 20 бойцов. А этой осенью продолжили. Прямо возле дома. 
«Из дома выходишь, приступочки заканчиваются – вот тут мы и подняли четверых, – рассказывает Ольга Стружанова. — То есть они всю жизнь ходили через этих бойцов в огород. Огурчик сорвать, лучок…» 
К сожалению, дальше работать хозяйка не дала — запереживала, что порушат ее клумбы. А ведь больше 70 лет назад по этим огородам проходили две боевые траншеи. И в них до сих пор находят не только бойцов, защищавших эту землю, но и весьма опасные предметы — гранаты, полные подсумки патронов… 
«Кто-то понимает, дает копать, — говорит Ольга Стружанова. — А кто-то говорит: у нас ничего нет. Особенно «ничего нет» у владельцев дорогих домов. Мы в таких случаях говорим: нравится на кладбище жить — живите, но когда-нибудь придет время, и вы поймете, что так нельзя. Я думаю, что та женщина тоже созреет».  
 
«Я туда, как в шахту, уходила»

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Еще на один огород «суворовцы» пришли по приглашению хозяев. Те задумали обустроить сарай, где жили овцы и козы, и, узнав, что рядом работают поисковики, позвали проверить, что у них под полом.
 Под полом, на глубине всего 50 см, тоже оказался окоп. Из него поисковики подняли троих бойцов. «Окоп уходит дальше, под пол, где сейчас живут овцы, – рассказывает Ольга Стружанова. — Я туда, как в шахту, уходила: надо мной висела стена, было страшно, что все рухнет на меня — такие случаи бывали, поисковики погибали, если не успевали их откопать. Но главное, что хозяева очень обрадовались нашей находке, весной нас опять позовут, когда вторую половину сарая расчистят. Ребята здесь лежат — как будто новобранцы, только на фронт приехавшие: у всех по четыре карандаша, даже не использованных ни разу, фрагменты конвертов — без адресов, значит, даже писем не успели написать…»
 
 Латышский стрелок и немецкие асы

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
На том же огороде подняли поисковики двоих немецких десантников. На болоте обнаружились останки еще одного солдата Вермахта. 
А на Невском пятачке коломенцы наткнулись на двух летчиков-бомбардировщиков: судя по знакам отличия, найденным при них, это были асы. Останки «суворовцы» передали Народному союзу Германии.

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
«Был еще один интересный момент, – продолжает рассказ Ольга Стружанова. – Поднимаем бойца. Находим кубари (знак различия в форме квадрата на петлицах младших офицеров Красной армии до 1943 года — прим. ред.). Четыре. Значит, лейтенант. Потом еще четыре. Тут уж мы удивились: что за звание такое? Оказалось, он был в шинели. А я смотрю — пуговички какие-то странные, с гербом. С гербом пуговицы были у бойцов НКВД, милиции — они тоже там воевали. Но герб странный какой-то. Покопались в Интернете и выяснили, что такие гербы носили латышские стрелки. К сожалению, наш стрелок остался безымянным. Мы надеялись, что сумеем установить имя по бойцам, которых мы находили рядом и которых он, вероятно, поднимал в атаку. Но по спискам дивизии уроженец Прибалтики не проходит». 
 
 Боец вернется в Крым

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Этой осенью «Суворов» поставил пять памятников погибшим бойцам в Ленинградской области. Ставили даже у огородов: быть может, те, кто так трепетно относится к своим грядкам и клумбам, увидят их, и что-то шевельнется в сердце…
 Участвовали «суворовцы» и в военно-исторической реконструкции боя: лихой морской пехотой, прозванной немцами «черной смертью», выходили из воды и громили врага! Провели уроки мужества для детей-сирот из Павлова-на-Неве, для юнармейцев из Санкт-Петербурга. Для ребят не только устроили выставку найденных предметов, которые сопровождали бойцов в их военной жизни, но и дали самим попробовать искать и поднимать останки. 
А в ноябре один из найденных «Суворовым» бойцов, Григорий Дементьевич Коваленко, вернется домой. Его останки поисковики повезут в Крым, в Симферополь, где проживал до войны с мамой призванный на фронт 20-летний парнишка. К сожалению, родственники его не найдены, хотя известно, что жил он на улице Луговой, дом 28. Но, быть может, кто-то из близких все же узнает о возвращении бойца на родину. 
 
Самолет нашел охотник

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Последний в этом году выезд «Суворова» пришелся на 15-16 октября. Поисковики выезжали в Кировский район, где был обнаружен советский самолет ИЛ-2.
 Местный охотник принес членам отряда, живущим в Питере, фрагменты самолета, среди которых оказался маленький лючок с номерами боевой машины. По архивным данным, самолет не вернулся с боевого задания 8 мая 1943 года. Его стрелок выпрыгнул с парашютом, через два дня попал в плен и вернулся только в 1945 году. А пилот погиб и остался в питерских лесах.
 Как выяснилось потом, его года два назад уже пытались найти. Другой отряд обнаружил самолет, также установил его судьбу, но погибшего пилота не нашел. «Суворовцам» же на это потребовалось минут 40. 
Он лежал в пяти метрах от самолета, в подвесной системе, и рядом лежали его шлем и очки, ранец от парашюта. 
Этой осенью пилот Николай Константинович Алтынов, 1915 г. р., старший лейтенант 872 ШАП 281 ШАД 14 ВА, награжденный орденом Красного знамени, вернется на родину, в Ярославскую область. Так решили его внуки. 
P. S. Поисковый отряд «Суворов» выражает благодарность Константину Львову — человеку, который никогда не отказывает в помощи, будь то изготовление фотографий на памятники погибшим или предоставление транспорта для перевозки останков бойцов на малую родину.

 

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Невский пятачок – плацдарм на левом берегу Невы размером около 1 на 2 км. Здесь шли ожесточенные бои в с 1941 до 1943 года. Отсюда Красная армия пыталась начать наступление, чтобы прорвать блокаду Ленинграда. Количество погибших здесь красноармейцев в разных источниках оценивается по-разному: от 200 тыс. до 4 млн (с учетом потерь при переправе и в местах средоточения). Невский пятачок стал символом мужества, героизма и самопожертвования советских воинов. 
Фото из архива отряда «Суворов»

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Один из поднятых бойцов — морской пехотинец. Судя по найденным вещам (подсумки, не вытащенные из вещмешка, тетрадь, чистые конверты и т. д.), он только прибыл на передовую. Погиб от осколка в голову во время перекуса: в руках у него поисковики нашли ложку и вскрытую банку консервов.
Порекомендуйте эту новость друзьям:

Оставить комментарий

avatar
Участник

уважаемые поисковики,узнала,что вы вели раскопки в кировском р-не у п.1й эстонский.Там 21.09.1942г пропал безвести мой дядя 1922гр Галашев(может числиться как Голычев)Григорий Константинович уроженец д.Кучкас Нюхченскогосс карпогорского р-на(пинежского)Архангельской обл, в базе военнопленных его нет, воевал пп 621 озб,хотелось бы узнать,может попадались предметы с инициалами ГГК и куда перезахоранивались останки неизвестных солдат.Ему было только 20 лет,жива его сестра,моя мама

Стружанова Ольга
Гость
Стружанова Ольга

Надежда, добрый день. В 1-м Эстонском поселке работаем уже много лет и не только наш отряд. Бойцов с того места вынесли много, захораниваем все подняты в том районе на Мемориальном комплексе «Синявинские высоты». Так что вы смело можете ехать на этот мемориал. Большая вероятность что вашего родственника уже давно нашли и похоронили с отданием всех воинских и духовных почестей.Вот только не удалось установить имя погибшего. Там в основном все верховые, а если и в земле, то слегка присыпаны землей, поэтому записки в смертных медальонах почти не сохраняются.